Кикимора болотная

Её вечно с кем-то путали. Глаза — зеленее некуда. Причёска — не прикопаешься. Пышная грива изумрудных волос, с аккуратно вплетёнными цветами и ягодами. Лягушачья грация в движениях рук. Весёлый незлобливый характер. Она обожала играть, балуясь передразнивала всех подряд соседей. С самого утра на болоте был слышен её заливистый смешок вперемешку с голосами птиц и лягушек. Подражала их голосам виртуозно. Как тут не перепутать? Прискакивали, прилетали издалека — на голос. Примчатся, повертятся на кочке, никого нет — и ускачут обратно. А она хихикает весело. Послушаешь, как радуется — и сам захихикаешь.

В засуху заскучала. Никто не квакает. Птицы петь перестали. Мошкара не жужжит весело, как всегда, липнет к травинкам, соку пососать. А травинки сохнут, желтеют. Вот уже и причёска от моды отстала, хоть перекрашивай волосы в жёлтый. Нечему радоваться. А дальше хуже. Сама стала худеть, сок уходит, глаза тускнеют, перепонки между пальцев сморщились. Посмотрела, куда лягушки скачут — и сама за ними. На другое болото, поближе к реке.

Ожило другое болото. Столько народу добавилось — отродясь таких толп не бывало. Две старые кикиморы глаза пучили и вздыхали, ухали. А куда денешься? Свои жители, родная кровь. А тут маленькая прикочумала. Засохла-пересохла, глаза плёнкой туманятся. Тут не то, что заухаешь — захныкать впору. Заныли, захныкали, давай болотной водицей отпаивать, комарами-ягодами потчевать. Повеселела. Зелёный румянец на щеках заиграл, глаза заблестели. Засвистела иволгой, заскрипела коростелём, лягушкой заквакала. Бабки улыбаются: ишь, поскакуха.

А поскакуха не унимается. С самого утра резвится, баловница. Так-то весело стало на болоте — залюбуешься. Бабки скрипят, не выспались, а она неугомонная расскачется без удержу — хоть что с ней делай.  Ворчат старухи. Она глаза долу и в слёзы. Соком-то налилась, что ж не поплакать. А приголубь — тут же захихикает и ластиться начнёт. И как на такую сердиться?

Неподалёку деревня с людьми. Люди на особицу живут, других не особо признают, только кошек, собак, птицу высокорослую нелётную, баранов да коров. А других гонят от себя прочь, хоть комара, хоть жужелицу — не нужны другие. Все для них чужаки. Маленькой-то это разве втолкуешь? «Ах, какие уточки-курочки-гусочки!». «Ах, как коровы мычат, барашки блеют, собаки лают, кошки мяучат!». И не удержишь. Ночь-полночь бежит-торопится всех передразнить. Весело стало деревенским жить по ночам. Сперва лёжа слушали, потом и вовсе спать перестали, а после пошли по ночам с дрекольём на улице гулять. Так бы извели зеленушку, да дожди начались. В дождь за ней не угонишься.

Все дождю радуются, квакают-свистят на разные голоса, уж ни добавить, ни прибавить, так стало весело. А дурёха загрустила-затосковала, на своё болото тянет. Давай старух обнимать, целовать, ласковые словечки нашёптывать, благодарить. Слёз налила, ягод нароняла — и ускакала. Не поминайте лихом.

Теперь родное болото радует.

Реклама


Рубрики:Рассказы

Метки:

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: