Питомец

— Мария, девочка, что ты задумала?

Не задумала. Не замыслила. Нету дум, нету мыслей — пустота. Только звон заоблачный, неумолчный тянет душу наискосок куда-то — и за ней ноги идут, торопятся, босые, не до обувания, не до мод, ни до чего дела нет. Только агнец плачущий пред закланием.

Вот он мир — прекрасен. Вот душа — жива и радуйся — но ужас объял её с сотворения мира. И плачет и скорбит и приносит в жертву другие жизни, откупаясь от неживого — и сама не верит в откуп.

Связан и брошен наземь, дрожит и молится. И двое с оружием рядом. Узрел её на холме в сиянии — и сам озарился. И спали оковы — а те не видели, смотрели на Марию, крестясь. Протянул руку, пистолет сам в неё прыгнул:
— Ха! Ха! — и двое упали. Агнец стоял над ними, пока души отлетали.

Очнулся, упал на колени, возблагодарил и, уже вставая, ухмыльнулся:
— Вовремя ты появилась. Я чуть не поверил, что Дева Мария снизошла. Да и они, похоже, так подумали, — он кивнул в сторону трупов, сунул пистолет за ремень, расправил сверху рубаху.

И шла за ним и бежала, пока ноги не кончились. Летела со всех крыльев, заботой окружая. Жалость — страшное чудовище — сбивает вселенную куда-то за границы микроскопа, оставляя одну бактерию перед глазами: тепло ли тебе? сыта ли? Подожги — согрейся. Укради — насыться.

И растёт бактерия от чудовищной жалости — уже в зрачок не вмещается. Ручки не болят? — хорошо! Ножки резвые? — замечательно! А что имя… зачем оно Единственному? Вот и народ так же считает, идут за ним, принимают всё — и слова и поступки. Идут вокруг, не понять уже — за ним ли идут или ведут куда?

Кровь, слёзы, пожарища… озарило наконец, заметила за краем поля зрения. Потрясла головой, выравнивая фокус, — и отстранилась.
На том же холме автомат заливисто хохотал в его руках — и подкашивались ноги у всех, кто бежал от него — на юг ли, на север, на запад ли, на восток. А она летела к нему, руками махала, кричала что-то — и вдруг тишина. Упал последний и заткнулся весёлый автомат. Посмотрел на неё питомец ласково и махнул рукой — сюда!

Встала, как вкопанная. Попятилась. Радостный белозубый бросился к ней, размахивая оружием: «Родная, мы выиграли!»
А у неё ноги оторвались от земли и понесло куда-то вверх, наискосок к облаку. Добежал, прыгнул — не достал. Упал на колени, взмолился:
— Дева Мария, заступница, покровительница! Ты одна мне опора, не оставь, не презри…

Реклама


Рубрики:Миниатюры, Черновики

Метки:

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: