О Санрин

Камелия Санрин родилась в семье студентов. Родители учились и работали, постоянно находясь в плену неотложных дел. Домой приходили поздно, из садика ребёнка забирали по очереди, иногда брали с собой на работу или увозили погостить у бабушек. В результате в какой-то момент обнаружили, что девочка не говорит по-русски, зато знает наизусть отрывки из Библии на старославянском языке.

Обе бабушки знали много песен и любили петь в компании друзей, застенчивая девочка, неизбалованная вниманием, пряталась за спины бабушек и оттуда горланила-подпевала. Одна из бабушек была чалдонка. Она знала наизусть множество стихов и песен, любила рассказывать разбойничьи истории из сибирского фольклора. Дедушка был кузнецом. К нему часто наведывались шоферы, чтобы дедушка с ремонтом пособил. А мимоходом травили бесконечные шоферские байки. Камелия с жадностью впитывала рассказы взрослых.

Девочка очень любила кошек и собак. Все бездомные собаки дружили с ней, а вожаки принимали за свою. Дед звал внучку “Кошкина мама”. Пасла корову и гусей. Старый гусак злой был, шипел и задирался. Палкой его отлупила, после этого зауважал. Девочка ко всему относилась серьезно и внимательно, редко кто из взрослых выдерживал пристальный взгляд огромных глаз.

Удивительным образом серьезность сочеталась с искрометным юмором. Образное мышление, пытливость непоседливого ума способствовали возникновению парадоксальных идей, находивших выражение в смешении стилей и жанров: пафоса с бытовым реализмом, гротеска с искренним восторгом от ярких красок жизни. Придумать прозвище, написать сценарий школьного праздника, нарисовать шарж на учителя и отправить рисунок гулять по партам, задумчиво разглядывать тополь за окном или украдкой читать “Дон Кихота” под партой – это Камелия в школе.

Со взрослыми у маленькой девочки было больше общего, чем у сверстников. Но взрослые часто видели в Камелии ребенка, и не принимали всерьез. Невыясненные вопросы, неполученные ответы и любовь к слову сдружили девочку с книгами – страсть к литературе стала неизбежностью.

При возможности Камелия спешила уединиться с книгой, проглатывая в день от трехсот до пятисот страниц. Образы, словно россыпи жемчуга, переливались и завораживали, наперебой приглашая в гости. Вадим Шефнер с захватывающей обстоятельностью очаровывал добрым юмором и глубиной рассказов и стихов. “Повести Белкина” захватывали и увлекали в водоворот дворянской жизни Пушкинских времён, – девочка выучила все фразы на французском из книги. Горькая сладость “Верескового мёда” Стивенсона, искренность и благородство его шотландцев, отважные в своей беззащитной чистоте и вере герои Александра Грина поселились в её сердце. Училась видеть связь времён, француз Вольтер протягивает руку нашему современнику Роберту Шекли.

Узнавала общность человеческой природы в единстве сказочных сюжетов народов мира. Заражалась и “болела” стилистикой, поэтикой речи сказок “1001 Ночи” – и училась узнавать и любить своеобразие стиля в других произведениях. Жизнь походила на бесконечное путешествие.

Так, с песней и сказками вошла Камелия во взрослую жизнь…

Камелия пришла в интернет одной из первых – узнала реальность фантастических романов из своего детства и поселилась в ней. После изданного сборника стихов в 1996 году публиковалась на различных сайтах и форумах. В какой-то момент пришло осознание своей общности с тысячами таких же современных женщин, выразившееся в титуле “Секс-Символ Эпохи”. Их сокровенным мыслям и чаяниям посвящён раздел поэзии с одноименным названием.

Стихи Камелии растут из болезненного по своей отважной открытости ощущения “содранной нежностью кожи”, из органичного умения чувствовать, видеть и понимать. При инстинктивно-чутком владении словом, не все стихотворения можно назвать классическими по форме, порой автор свободно ломает ритм, вызывая ощущение, как при остановке сердца. Вероятно, этим отчасти объясняется чувство пронзительной искренности, возникающее при чтении.

Представленная в книге поэзия посвящена играм, размышлениям о роли поэта в современном обществе; образу человека в мире Интернет. Чем мы отличаемся от вирусов? Чувственная лирика Санрин не оставляет этот вопрос без ответа.

Популярность Камелии в сети Интернет принесли её сказки.

Читатель, незнакомый с другими произведениями, случайно открывший одну из “Наивных сказок” Санрин, видит перед собой современного ребёнка, перегруженного ненужной информацией, но страдающего от недостатка живого общения. “Пятиклассницу с бантами размером каждый больше её головы”. Не каждый может увидеть за детскостью изложения логично выстроенный сюжет, совершенство проработки образов и деталей. Однако такие особенности стиля, как его афористичность, насыщенность подтекстами, затрагивают всех. Гротескное смешение разговорных детских фразеологизмов и умных “взрослых” фраз создают живой образ ребёнка, девочки, пытающейся из имеющихся у неё кусочков информации построить сказочную картину детства. Это у Камелии получается. Мы умиляемся и смеёмся её наивным по форме рассказам, с очаровательным упрямством уверяющим нас в красоте и правильности нашего мира. Но мы видим, что мир не так красив и правилен, как нас уверяют – и нам страшно за мир детства, который мы, взрослые, часто оказываемся не в силах защитить.

Мир этих сказок – разорванная реальность, мозаично склеенная детской логикой вне привычной нам последовательности – узнаваемая, но неожиданная, встряхивающая эмоциональное восприятие читателя.

В разделе “Лирика” размещены сказки, менее провокационные по стилю, но не менее глубокие по содержанию.

Виртуозное сплетение узорных линий “Феечки”, красота и поэтичность тщательно выписанных образов, делают эту сказку особенной. Мистерия появления на свет новой жизни, загадочность и простота древнейшего чуда на Земле передана с трепетной заботой и точностью деталей. Произведение пронизано любовью и чистотой.

В “Красном вине Хранителя” перед нами необычный психологический портрет, в котором любовь и преданность сплетены с чудовищной (в буквальном смысле) нерешительностью. Гиперболизация образа приводит читателя к узнаванию: многие испытывали нечто подобное в жизни и сумеют узнать в главном персонаже себя. Горечь от неразрешимости ситуации наполняет эту сказку трагичностью…

Читателя ждут сладостные минуты наедине с изысканным деликатесом… Автору хочется пожелать дальнейших творческих находок.

“Предания о тиранах и улитках, поведанные Камелии Санрин снежно-одиноким секс-символом странной эпохи, бесконечно любящим мандарины…”, Предисловие издательства «Книга и бизнес», 2008

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: